А.А. ПОСКРЯКОВ

Московский государственный инженерно-физический

институт (Государственный университет)

 

ИННОВАЦИОННАЯ КУЛЬТУРА И КРЕАТИВНОСТЬ

 

Инновационная культура - это знания, умения и опыт целенаправленной подготовки, комплексного внедрения и всестороннего освоения новшеств в разных сферах человеческой жизнедеятельности при сохранении в системе динамического единства старого, современного и нового; иными словами, это свободное творение нового при соблюдении закона преемственности.

Центральной проблемой креативной психологии является проблема теоретического и экспериментального обоснования механизмов, форм и способов психологического раскрепощения творческого потенциала личности и обеспечения психологического комфорта для продуктивной творческой деятельности.

Творческая деятельность оказывается тем более успешной, чем выше потребность в новом у данного человека. По поводу сущности этой потребности имеются различные точки зрения, в том числе противоположные. Вольтер полагал, что если бы у человека не было потребности в новом, то мы до сих пор лазили бы по деревьям и питались бы желудями. Г.В.Ф. Гегель считал, что потребность в новом есть сущностная характеристика социального человека. Однако известна и та точка зрения, согласно которой основным смыслом жизнедеятельности человека является самосохранение, поддержание своего существования именно через культивирование самоограничения, незаметности, кротости (блаженны кроткие). Вместе с тем, в современной науке признается за очевидность то, что любая система, для которой преобладающей является ориентированность на стабильность, в конечном счёте, приходит к стагнации и разрушается.

Внесистемная детерминация и будирование творческого импульса, редуцируемого системным меньшинством, предполагает наличие своеобразных протоинституций (нормативных ниш), обеспечивающих жизненное внутрисистемное пространство для этого творческого меньшинства, а именно для тех, кого именуют девиантами, т.е. субъектами как нонконформистского поведения (принципиального, манифестируемого отклонения), так и аберрантного поведения (целесообразного, но маскируемого отклонения).

На внесистемный (контркультурный) характер направленности на новое обращали внимание ещё древние римляне, заметившие, что интерес к новому проявляли, как правило, не свободные граждане, а чернь. В. И. Вернадский как-то подчеркнул, что носителями нового на протяжении всей истории человечества были изгои общества. Кроме того, известна точка зрения, согласно которой научный поиск, может быть сама ориентация на новое является причиной психических стрессов, т.е. признается, что рациональность как психологическая интенция может быть и пагубной, разрушительной для творца. Предельно заостряет эту проблему Н.А. Бердяев, когда подчеркивает, что научность есть рабство духа у низших сфер бытия, неустанное и повсеместное сознание власти необходимости, зависимости от мировой тяжести. Научность есть лишь одно из выражений утери свободы творческого духа. В этом смысле научность глубоко симптоматична: чем больше научности, тем меньше творчества[1].

Творческое сознание, являясь сферой нестандартного, может быть определено как сознание, включающее в себя цели, мотивы, ориентации, психологические установки, направленные на осуществление структурной, функциональной, институциональной, нормативной и т.д. трансформации того или иного объекта.

Творческое сознание характеризуется следующими параметрами: а) преобладанием ориентации на инновационную деятельность по сравнению со стандартной; б) наличием шкалы новативности; в) устойчивой (но не чрезмерной) мотивацией; г) творческими потребностями; д) творческими замыслами. Творческое сознание выступает регулятором творческого поведения. При этом между типами творческого поведения (активного, среднего, пассивного) и типами сознания прямой корреляции нет. Их противоречивое столкновение может происходить, например, из-за противоречий между интересами творца и интересами группы.

В креативной психологии отмечается следующая зависимость: у более опытных работников ориентация на новое ниже, чем у менее опытных (проблема предпочтительности дилетанта). М. Вебер отмечал, что идея дилетанта с научной точки зрения может иметь такое же значение, как и открытие специалиста. Согласно алгоритму креативности механизм зарождения гениальной и самой банальной идеи один и тот же это механизм проб и ошибок.  Видимо, мастерство творческой личности должно включать в себя и способность к так называемому синектическому остранению, т.е. умение увидеть в привычном, обыденном нечто нестандартное, странное. Или, наоборот, умение превратить самую неожиданную фантазию (бредовую идею) в нечто очевидное, само собой разумеющееся,  а в иных ситуациях и умение прикинуться невеждой перед другими и, что особенно интересно, перед самим собой.

Однако не следует забывать, что творческое озарение и кропотливый труд, как правило, идут рядом друг с другом. Вместе с тем, известно, что всякая творческая работа сопровождается известным риском: придёт вдохновение или нет? Можно быть хорошим ученым или инженером и не сделать ни одного значимого открытия, не создать интересного технического изобретения.

Творческая готовность сознания зависит от того, какие эмоциональные и мотивационные состояния проблемная ситуация вызывает у человека. Повышение мотивации (как и ситуация избыточного комфорта) приводит к повышению творческой активности лишь до какого-то предела. Это наблюдение используют для обоснования индетерминистского характера творчества. Многое здесь действительно зависит от случая. Например, по словам академика В. Гинзбурга[2], Макс Фон Лауэ был вполне квалифицированным физиком, однако его идея о дифракции рентгеновских лучей в кристаллах была тем, что немцы называют Bieridee (пивной идеей). Здесь можно вспомнить и известные пушкинские строки: Не продается вдохновенье, но можно рукопись продать. Кроме того, как заметил А. Жид, чтобы иметь возможность свободно мыслить, надо иметь гарантию, что написанное не будет иметь последствий.

Таким образом, креативность предполагает наличие некоторой институциональной терпимости в обществе и подчас сопровождается своеобразным эффектом результативной избыточности (пресыщенности, ненужности, ненаказуемой внесистемности, или даже юродивости), который в итоге, однако, должен быть снят.

Творческая культура личности во многом зависит от уровня развития ее творческих способностей. Здесь нужно отметить, что существуют, как минимум, три основных подхода к проблеме творческих способностей:

Первый подход. Как таковых творческих способностей нет. Но в качестве необходимого (хотя и недостаточного) условия творческой активности личности выступает интеллектуальная одарённость. Главную роль в детерминации творческой активности играют мотивы, ценности, личностные черты.

Второй подход. Творческая способность (креативность) является самостоятельным фактором, независимым от интеллекта. В более мягком варианте эта теория гласит, что между уровнем интеллекта и уровнем креативности (инновативности) есть незначительная корреляция.

Третий подход. Высокий уровень развития интеллекта предполагает высокий уровень творческих способностей и наоборот. Творческого процесса как специфической формы психической активности нет.

Некоторые исследователи сводят проблему человеческих способностей к проблеме творческой личности: не существует особых творческих способностей, а есть личности, обладающие определённой мотивацией и психическими чертами.

Творчество есть выход за пределы заданного. Но это негативное определение творчества, тогда как первое, что бросается в глаза это сходство в поведении творческой личности и человека с психическими нарушениями. В связи с этим существуют две точки зрения: талант это максимальное здоровье, и талант это болезнь.

Традиционно вторую точку зрения связывают с именем итальянского психиатра Ч. Ломброзо, который, хотя никогда не утверждал о том, что существует прямая зависимость гениальности и безумия, вместе с тем приводил примеры именно в пользу этой гипотезы: он считал, что седина и облысение, худоба тела, плохая мускульная и половая деятельность, свойственная всем помешанным, очень часто встречается и у великих мыслителей. Мыслителям, наряду с сумасшедшими, свойственны, как он полагал, постоянное переполнение мозга кровью, сильный жар в голове и охлаждение конечностей, склонность к острым болезням мозга и слабая чувствительность к голоду и холоду. Ч. Ломброзо характеризует гениев как людей одиноких, холодных, равнодушных к семейным и общественным обязанностям. Среди них много наркоманов и пьяниц. Гениальный человек болезненно чувствителен, плохо переносит колебания погоды. У него бывают резкие спады и подъёмы креативности. Вывод: гений и безумие могут совмещаться в человеке.

Можно выделить следующие черты творцов-инноваторов:

1) независимость: когда личностные стандарты важнее стандартов группы, когда налицо нонконформизм оценок и суждений;

2) открытость ума: готовность поверить своим и чужим фантазиям;

3) высокая толерантность к неопределённым и неразрешимым ситуациям, конструктивная активность в этих ситуациях;

4) развитое эстетическое чувство, стремление к красоте как к совершенно немотивированному удовольствию;

5) часто в этом ряду упоминают также уверенность в своих способностях и силу характера, а также

6) смешанные черты женственности и мужественности в поведении, что отмечают не только психоаналитики, но и генетики.

Возможно, к этим типичным чертам творцов следует добавить и отсутствие прямых меркантильных интересов в исследовательской инновационной деятельности.[3] В конечном счете, мерой интеллектуальной активности служит интеллектуальная инициатива, понимаемая именно как продолжение мыслительной деятельности за пределами ситуативной заданности, не обусловленное ни практическими нуждами, ни внешней или субъективной оценкой работы[4]. 

Психологи, занимающиеся исследованиями проблем творчества, отмечают одновременное сочетание подобных характеристик лишь у незначительного числа представителей относительно гомогенных (профессиональных, демографических, образовательных и т.д.) социальных групп. Как правило, доля таких творцов в общей численности группы не выше опять же 10-12%.

 Творческая культура личности определяется также степенью развития способности к творческому и критическому мышлению.

Творческое мышление это мышление, результатом которого является открытие принципиально нового решения задачи. Критическое же мышление представляет собой проверку предложенных решений с целью определения области их возможного применения. Творческое мышление направлено на создание новых идей, а критическое выявляет их недостатки. Понятно, что для эффективного решения творческих задач необходимы оба вида мышления, хотя используются они раздельно, ибо критическое мышление часто является помехой для творческого мышления, и наоборот.

Если вы хотите мыслить творчески, то вы должны научиться предоставлять своим мыслям полную свободу и не направлять их по определённому руслу. Это называется свободным ассоциированием. Человек говорит всё, что приходит ему в голову, каким бы абсурдным это не казалось. Свободное ассоциирование сначала использовалось в психотерапии, а сейчас применяется и в групповом решении задач, получившем название мозгового штурма.

В дальнейшем технология мозгового штурма успешно сочеталась с синектическим методом. Суть синектики состоит в том, чтобы сделать не знакомое - знакомым, а привычное чуждым. Этот эффект достигается с помощью четырёх типов операций:

1) отождествления самого себя с каким-либо элементом проблемной ситуации, например, с какой-нибудь частью механизма, деталью машины;

2) поиска сходных явлений и процессов в совершенно иных, часто неожиданных областях знания и практики;

3) использования поэтических образов и метафор для формулирования задач;

4) фантастической аналогии, при которой проблема решается как в  сказке: игнорируются фундаментальные законы природы.

Повышение творческой культуры личности предполагает формирование умения преодолевать препятствия, которые могут возникнуть на пути творческого мышления. Например, следующие:

1) конформизм желание быть похожим на других людей; человек боится высказать необычные идеи из-за боязни показаться смешным или не очень умным;

2) цензура (в особенности внутренняя, или чересчур высокая самокритичность); люди, которые боятся собственных идей, как правило, не бывают инноваторами; необходимо некое равновесие между одарённостью и самокритичностью, ибо слишком придирчивая самооценка может привести к творческому тупику;

3) страх: боязнь неудачи сковывает воображение и инициативу;

4) ригидность; это затруднённость в изменении способов деятельности в нестандартных условиях;

5) стремление найти решение новой задачи немедленно; но чрезмерно высокая мотивация часто способствует принятию неадекватных, ложных решений.

Следует учитывать и препятствия критического мышления:

1) опасение быть слишком агрессивным; известно, что некоторые из нас ещё с детства усваивают мысль о том, что критиковать значит быть невежливым;

2) боязнь возмездия; критикуя чужие идеи, мы можем вызвать ответную критику своих идей;

3) такая боязнь порождает ещё одно препятствие переоценку собственных идей мы неохотно делимся тем, что нам нравится;

4) чрезмерная стимуляция творческой фантазии; это также снижает критичность.

Критическое мышление, для которого конечная цель носит конструктивный характер, следует отличать от критической установки, деструктивной по самой своей сути. Стремление человека критиковать единственно ради самой критики имеет скорее психоэмоциональный характер, чем собственно познавательную цель.

Творческое мышление, генерирующее новые знания, зависит от уровня профессионализма инноватора, его способности к систематическому получению новой информации, психологической направленности не на адаптацию, а на развитие, на поиск нового.

Повышение творческой культуры личности наряду с обязательным ее нравственным совершенствованием способствует становлению подлинно гуманного общества, раскрывающего для каждого человека путь к свободному созиданию Культуры.



[1] См.: Бердяев Н.А. Философия свободы. Смысл творчества. М.: 1989.

[2] См.: Гинзбург В.Л. О науке, о себе и о других. - М.: Наука, 1997, с.189.

[3] Любопытную закономерность установили психофизиологи, изучавшие, правда, поведение не людей, а мышей. Но какая-то аналогия здесь возможна: около 15% подопытных мышей-самцов, когда их запускают в лабиринт, ищут отсек не с кормушкой или с самкой, а с совершенно бесполезными вещами; они начинают их обнюхивать, облизывать, поворачивать. Короче, ведут себя как настоящие исследователи! Причем, самое поразительное, что именно у этой группы зафиксирована более высокая сопротивляемость болезням и повышенная продолжительность жизни.

 

[4] См.: Богоявленская Д.Б. Исследование проблем психологии творчества. М.: 1983, с.191.